Устами умных людей

Сразу оговорюсь, что это не мое творчество это написал Н.И. Козлов, но мне как модель жизни эти принципы очень нравятся!!!

Как относиться к людям с пониманием

Кто кому что должен. Я знаю, что каждый живет своей жизнью, и никто не имеет обязанности заботиться о моих интересах. Мне никто ничего не должен. Если кто-то мне что-то сделал или сказал хорошее (хотя бы попытался это сделать), я ему благодарен. Не сделал — я не буду на него в обиде. Мне приятна благодарность, но я никогда на нее не рассчитываю и тем более ее не требую.

·   Это в душе. А внешне, из житейских и деловых соображений, я оставляю за собой право проявлять любые, в том числе и негативные, чувства и требования. Думаю тем не менее, что умнее проявлять позитивные.

О договоренностях и обещаниях. Если мы живем рядом или делаем общее дело, мы должны друг другу только то, о чем договорились. Пусть я подразумевал какие-то условия, но договора о них с человеком не было значит, он ничего мне не должен. Даже если мы и договорились, а он нарушает договор это еще не повод для обид или претензий.

·   Значит, у него не получается. Возможно, стоит с ним договариваться по-другому. Или о другом. Или с другим. Но ругаться с этим какой смысл?

О вине тех, кто меня подводит. Если у человека неудача или неприятность, из-за которой он даже крупно подвел меня, он будет для меня не виновным, а пострадавшим: он же не специально! Если происшедшим он расстроен и нуждается в моей поддержке,он ее получит.

·   Тот, кто уронит батарею мне на ногу, будет мной утешен. Бедный, ведь у меня болит только нога, а у него душа!

Если человек подвел меня потому, что не очень-то заботился (или вовсе не заботился) о моих интересах, это огорчительно, но не более того. Может быть, я постараюсь не связываться с ним в дальнейшем, но убивать (даже взглядом) за происшедшее я его не буду.

·   Я не знаком с людьми, которые были бы обязаны заботиться о моих интересах. И, кроме того, я не думаю, что после скандала они будут заботиться обо мне больше.

Впрочем, со своими детьми я очень строг и требователен. Но вовсе не потому, что когда-либо на них сержусь — нет, я хочу научить их быть ответственными людьми. Мне от них ничего всерьез не надо, я требователен к ним — для них.

Об обмане. Тот, кто обманул меня, виноват не больше, чем тот, кто был правдив. Сказавший правду не мог позволить себе ложь. Обманувший не мог позволить себе честность: у него не хватило для этого сил или благородства. Он нищий за что его осуждать?

Обман бывает наглый. Ну и что? Наглый это тот, кто живет по другим правилам игры. У меня такие же основания презирать его, как у него меня, за мою недалекую ограниченную честность или доверчивость.

·   Когда я прихожу на рынок, я остро чувствую жизненную мощь стихии, где моя цивилизованная честность странна и некстати...

Если меня обманул близкий человек, я огорчен жалею, что пока не сумел вызвать у него достаточно доверия. Виноват не тот, кто врет, а кто отбил у человека желание говорить правду.

·   Это — душевная правда. А линия поведения с теми, кто врет, может быть очень разнообразной: и с пониманием, и разрывом отношений.

О несправедливости. Справедливость понятие младших классов школы жизни. Более всего проблема несправедливости волнует подростков и преступников. Чужая несправедливость меня не волнует хотя бы потому, что я не знаю, что приносит людям больше неприятностей: сама несправедливость или борьба с ней.

Когда я устал или раздражен, я могу опереться на “справедливость” и начать считаться: “Вот, я...А вот, ты... Это несправедливо!” Это хорошая дубинка, и навести порядок она помогает. Когда же я щедр, когда я забочусь и люблю справедливость меня уже не волнует. Любовь и мудрость смотрят выше справедливости.

Эпизод из разборок с моими детьми: “Если ты у него отберешь то, что он отнял у тебя, это будет справедливо. Но это — не лучшее, что ты можешь сделать. Ты можешь ему это подарить”.

О тех, кто меня оставит в одиночестве. Мне нравится быть с людьми, но я умею жить один и праздную свое одиночество. Одиночество это состояние, когда ушли все посторонние, и я остался наедине с самым близким человеком с самим собой.

·   Кстати, мне остался еще целый мир-мир вокруг меня. О чем плакать?

Да, маленький ребенок, когда остается один, кричит. Никто его не развлекает, никто его не накормит, а сам он беспомощен. Но почему, оставленные в одиночестве, кричим и страдаем мы? Мы еще маленькие? Без няньки — не можем?

Человек, оставивший меня в одиночестве, вызывает у меня полное понимание: видимо, он просто считает меня взрослым человеком.

О тех, кто меня оставит в беде — о Друзьях.

Человек, оставивший меня в беде, вызывает у меня полное понимание: не все любят заниматься с беднягами. Если позже он захочет восстановить наши контакты, я всегда буду к ним открыт и только рассмотрю их целесообразность.

·   Совершенно не очевидно, что так же он оставит меня и в следующей беде. Плюс беды бывают не часто, а человек может быть очень нужным.

Требовать всерьез от людей больше, чем они могут дать, может человек или с маленьким умом, или с большим чувством юмора.

О статусе Человека. Тот, кого устраивает его просто растительная или приятно животная жизнь, выбирает более легкий путь, и это — его право. Он выбирает не думать, заботиться о себе, развлекаться и наслаждаться, и это естественно. Он не подходит под мои представления о Человеке — но это мои проблемы.